Кибербуллинг и психика подростков

Сам процесс пользования соцсетями детьми носит характер противодействия взрослым очень часто, такой запретный плод: я пользуюсь, это моя интимная сфера, и вам в ней делать нечего. И поэтому вы можете мне запретить выкладывать туда свой паспорт, но я вас не послушаю, хотя даже буду знать о том, что это действительно почта для мошеннических действий. Потому что любой подросток уверен: если это произошло с моим соседом, то это точно не произойдет со мной: я умнее, сильнее, хитрее.

Интернет-травля по своим последствиям мало чем отличается от травли в реальном мире, в той же школе, к примеру. Это в любом случае психотравмирующая ситуация, и она усугубляется тем, что в школьном буллинге есть большая вероятность хотя бы найти хулиганов, на которых можно воздействовать. В интернете это сделать сложно.

В целом подростки оказываются неготовыми к троллингу хотя бы потому, что социальные сети представляются им чем-то таким секретно-закрытым: ребенку кажется, что достать его через компьютер крайне сложно. И поэтому, когда его достают, степень воздействия на психику более губительна из-за того, что он не ожидает этого. В школе, даже в самой хорошей, я все равно понимаю, что есть вероятность с кем-то не подружиться, кого-то невзлюбить, и я понимаю, что этот человек рядом. 

Поэтому мое поведение, пусть и не в яркой форме, оно предполагает какие-то решения: прийти пораньше, уйти попозже, подсесть к миролюбивому Васе или ближе к учителю. В интернете этого не делают: кажется, я сижу дома один с компьютером — сейчас я его закрою, и все прекратится, проблемы нет. Но этого не происходит.

Популярность в соцсетях это очень тяжелый труд, во-первых, и серьезные психические нагрузки, во-вторых. Потому что огромный пласт твоей жизни навынос — он открыт, и ты все время должен что-то выкидывать, развлекать свою аудиторию. И, естественно, на фоне растущей популярности растет и негатив, растет целая волна ненависти, злобы и прочего. Готовых решений, которые бы помогали справляться с этой стороной, до сих пор нет.

Когда подросток нашёл что-то запретное  в интернете — вот это острое тревожное состояние у многих — это не всегда клиническая депрессия, но тревожные состояния налицо: дети боятся всего, это может проявляться в виде панических атак, фобий, стойкого ощущения опасности, того, что кто-то сейчас обязательно тебя выследит, нарушит личное пространство — это все присутствует. И это уже работа со специалистом. Самому подростку с этим уже не справиться.

Желание славы, легкой и быстрой популярности у подростка всегда преобладает над страхом наказания, страхом осуждения ребенок прекрасно понимает, что это дойдет до учителей или родителей и прочее. Но все это отходит на второй план, а вперед выходит вот это вот массированное, насаждаемое желание быть популярным.

Если раньше у нас были популярными космонавты, потом рэкетиры, бизнесмены, юристы и так далее, то сейчас блогерство — это очень популярная профессия среди подростков (по крайней мере, они считают это профессией). И если мы начинаем копать, то мы понимаем, что их привлекает не сама профессия, а то соотношение затраченных усилий и полученного эффекта — вот эта самая легкая популярность: посижу, покажу, чем я крашусь или что я готовлю, и стану знаменитой и популярной. Но проблема в том, что тех, кто красится и готовит, много — и тут сложно выдерживать конкуренцию. А тех, кто раздевается на камеру, пока что меньше — и некоторые идут туда.

Очень болезненная тема для современного подростка: социальной мобильности, вертикального лифта нет, они не видят перспектив в жизни.Интернет интернетом, но должна быть другая жизнь. Бороться с соцсетями и не устраивать социальную жизнь подростков вне интернета — это настолько бесперспективно, потому что интернет и в том числе уход в девиации через интернет — это для многих компенсация того, что в этой жизни им ничего не светит.

Сейчас очень сильное расслоение в обществе, а в сетях все время показывают образ успешного популярного человека.В этом-то и проблема: к реальности это не имеет совершенно никакого отношения. И вот когда я ищу что-то в интернете, я это делаю потому, что хочу свою жизнь чем-то наполнить. Мы можем бороться с интернетом, но тогда давайте, если мы даже представим, что мы поборем всю эту негативную сторону интернета, то что мы дадим взамен? Снова вернется подростковая преступность на тот уровень, на котором она была в 90-х? Вполне реально.

Если ребёнок, после травли в соцсетях закончил жизнь самоубийством, то, к сожалению, он не попал в поле зрения специалистов. Я не говорю о том, что обращение к психологу — это панацея, но тем не менее самоубийство само по себе — это очень пролонгированный акт. То есть это целая череда событий, каких-то состояний. Сам физический акт самоубийства — это только последний шаг из десяти. И поэтому, если человек доходит до него, то, скорее всего, родные допустили его. Если бы он попал к психологу, то в принципе вероятность вывода из этих состояний у подростков очень велика: содержательно подростковое самоубийство никогда не связано с мотивом уйти из жизни. Оно связано с поиском выхода из конфликтной ситуации. 

И поэтому, если окунуться, если захотеть, они решаемы‼️

Автор

Светлана Вакуленко
Светлана Вакуленко
После обучения в институте по специальности психолог я продолжила обучение по направлению Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) и обучение Системной семейной терапии, телесно-ориентированной терапии. Прошла обучение и в других направлениях психологии, такие как Метафорические ассоциативные карты, работа с психосоматикой и много других интересных мне направлений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Светлана Вакуленко - семейный психолог, КПТ-терапевт
Для нас важно создать безопасные условия и доверительные отношения с клиентом. Мы сможем помочь, когда Вы столкнулись со сложной ситуацией и самостоятельно решить  проблему не можете